Автор

Моя фотография

Преподаватель Академии народного хозяйства, писатель, пенсионер...

воскресенье, 13 марта 2016 г.

Железнодорожная станция


Железнодорожная станция “Реверсивная”
(сказка о попытках изменить прошлое)

Металлический дребезг звонка вырос от еле слышного до вполне громкого. Телегин поравнялся с железнодорожным переездом. Он прилип к оконному стеклу поезда совсем как в детстве - слегка приплющив нос. Теперь звук звонка будет не только становиться тише, но и будет менять свою тональность с высокой на низкую. Например с “ля” на “ре”. Почему это происходит со звуком при удалении от его источника Телегин не помнил, хотя когда-то читал.
На скорости двести двадцать километров в час невозможно успеть разглядеть что-либо из окна скоростного поезда. Однако зрение успело захватить картинку. Перекрытый полосатым красно-белым шлагбаумом железнодорожный переезд. Пустой - ни одной машины. На малюсеньком крылечке маленького кирпичного оштукатуренного белого домика чудом умещается толстая невысокая тетка в платке и форменной тужурке. В правой руке ее - скатанный в трубочку желтый флажок. Показалось, что тетка успела пристально заглянуть в глаза Телегину. Он невольно отшатнулся от окна. Хотя, скорее просто поезд качнуло на рессорах.
Телегин успел разглядеть и шумный звонок - в две маталлических чашки, выкрашенных серебрянкой, старательно попеременно стучал молоточек, движимый электромагнитом. Старинная конструкция. На стене рядом с теткой висел такой же старинный телефон с подвешенной на крючок трубкой. Дребезг звонка действительно стал изменять тон. Телегин мчался на своем поезде дальше. Тетка добросовестно отстояла вахту, опустила руку с флажком, повернулась кругом, сняла трубку телефона и прокричала в нее:
  • Кузьмич! Лови клиента!, - и повесила трубку на место.
Телегин был на полпути между Москвой и Санкт-Петербургом. Скоростной “Сапсан” вез его в пустую питерскую квартиру к вечернему одиночеству у телевизора. В километре от переезда мужичок в форменной фуражке железнодорожника и такой же тужурке, как у тетки с флажком, повесил телефонную трубку на такой же телефон, прикрученный к столбу, и торопливо передвинул на путях с места на место железный рычаг с прямоугольной гирей у рукоятки - перевел стрелку.
Поезд “Москва - Санкт-Петербург” продолжил движение по прямой. В месте расхождения путей возле стрелки еле угадываемых контуров копия поезда поехала по другой ветке. Два поезда - настоящий и похожий на мираж - расходились друг от друга все дальше. Телегин удивился, что Луна успела преодолеть полнебосвода и теперь была видна в окна другого борта вагона. Показалось даже, что поезд едет в обратную сторону - возвращается, но ведь этого не могло быть.
За окнами вагона было уже темно - мартовский вечер. Поезд стал снижать ход и, похоже, собирался остановиться. “Наверное, это Бологое!”, - предположил Телегин. Поезд и в самом деле остановился на какой-то станции. Перрон, маленький вокзальчик, тусклые фонари с обычными лампочками, каких уже и не встретишь. Единственное окошко вокзальчика светится через занавески. У дверей стоит старик в форменной фуражке и тужурке. Он помахал, поманил рукой Телегина, наверное, приглашая выйти из вагона.
Телегин оглянулся вокруг, проверяя, ему ли предназначен сигнал. Вокруг в вагоне не было никого…
Испытав неясной причины беспокойство, Телегин уселся на свое кресло и стал ждать отправления поезда, стараясь не смотреть в окно. Поезд продолжал стоять. Прошло не менее десяти минут, и Телегин не выдержал - вновь посмотрел в окно. Железнодорожник, поймав взгляд пассажира за окном, снова стал махать рукой. Телегин осторожно заглянул поверх кресел, оглянулся на соседний ряд, обернулся. В вагоне действительно никого…
Может, он просто уснул, поезд прибыл в Питер, а потом его отогнали на запасные пути? Почему же его не разбудили? Телегин надел пальто, шапку, взял с полки свой портфель и пошел на выход из вагона. Дверь тамбура было открыта настежь. Телегин шагнул на перрон.
  • Выходи-выходи!, - крикнул ему железнодорожник.
  • А что случилось-то?, - двинулся к старику Телегин.
  • Приехали!, - непонятно откликнулся тот. - Пойдем чайку попьем, и я тебе все объясню.
Пожав плечами, Телегин зашагал за хозяином вокзальчика внутрь. За дверью - малюсенький зал ожидания с двумя деревянными лавками, окошко билетной кассы и еще одна дверь. Старик шагнул за эту дверь, оставив ее открытой для Телегина. В маленькой комнате уместились стол, два стула и старинный телефон на стене - точно такой же, какой увидел сегодня Телегин на стене домика дежурного железнодорожного переезда.
Старик занял один стул у стола, указал рукой на другой стул и представился:
  • Кузьмич! Начальник станции.
  • Какой такой станции?, - Телегин ничего не понимал.
  • Станция “Реверсивная”, - индустриального привкуса слово Кузьмич произнес по слогам. - Потерпи! Я сейчас введу тебя в курс дела.
  • Какого еще дела?, - растерянность Телегина была очевидной.
Шутка ли? По дороге из Москвы в Санкт-Петербург скоростной поезд “Сапсан” останавливается на полузаброшенной маленькой станции со странным названием, выходит из поезда, сидит в комнатушке начальника вокзала… Или все-таки это запасной путь, а поезд уже высадил пассажиров из своих вагонов на Московском вокзале?
  • Что происходит?, - пожалуй, этот вопрос Телегина был вполне обоснованным.
  • Сейчас пока ничего не происходит, но будет происходить, и теперь все зависит только от тебя. Как решишь - так и будет!, - старик Кузьмич продолжал говорить загадками.
Что это за место? Как теперь добираться до Питера? Который час? Точно! Часы! Телегин задрал рукав и посмотрел на циферблат. Девять часов, сорок минут. Этого не может быть! В это время поезд должен быть где-то в районе станции Бологое. Это не Бологое!
  • Что случилось?, - не на шутку встревожился Телегин.
  • Говорю же - потерпи, дай сказать, я все объясню!, - старик повернулся к Телегину спиной, достал из стола два стакана в подстаканниках, снял с электрической плитки металлический чайник и разлил чай - уже заваренный. - Ты сейчас в особом месте и в особое время. Вернее, этого места нет и времени тоже. Это нечто без места и без времени...
Начальник станции “Реверсивная” железнодорожник Кузьмич шумно отхлебнул чай из стакана и понес какую-то чушь!...
  • Вот ты прожил две трети жизни. Вернее, пять восьмых. В твоей жизни были моменты, когда твой путь изменял направления, как поезд на стрелке. Сейчас, здесь, на станции “Реверсивная” ты можешь выбрать другой вариант на одной из таких стрелок. Твоя жизнь в настоящем времени переменится, когда ты вернешься из этого безвременья в реальность. Понял?, - Кузьмич замолчал, ожидая ответа собеседника.
Телегин отрицательно помотал головой. Он ровным счетом ничего не понял. Происходит что-то совершенно невообразимое.
  • Какие такие стрелки?
  • Стрелка - это момент твоей жизни, когда ты сделал выбор между двумя возможными вариантами последующего течения жизни. Нужен пример?
Телегин кивнул.
  • Помнишь? На первом курсе военного училища, в отпуске, в августе месяце ты был в компании одноклассников. Вы пили вино, курили, потом позвонили девчонкам, и те пришли, - Кузьмич сделал паузу, давая Телегину припомнить те давние времена его юности. - Ты тогда выбирал, с кем танцевать и целоваться. Выбрал одну, потом женился на ней. Мог выбрать другую и тоже бы женился. Ты можешь сейчас изменить свой выбор. Теперешняя твоя жизнь окажется совершенно другой. В другой семье. С другой судьбой. Это и есть “перевести стрелку”.
Телегин все еще не верил старику, но, кажется, стал понимать, что тот имеет ввиду.
  • Сколько таких стрелок у меня было?, - Телегин сразу сделал несколько ходов, как “дамка” в шашках.
  • Ровно семь!, - сообщил Кузьмич. - У всех по-разному. У тебя - семь.
Тот случай в августе 1980-го Телегин помнил хорошо, несмотря на то, что был на той вечеринке одноклассников в стельку пьян. Он действительно выбирал между двумя девушками. На выбранной он через два года женился. Сейчас у них двое детей со своими семьями и один внук. У той, не выбранной им девчонки, тоже семья, дети и внучка. Определенно, не стоит ничего менять. Он уже настолько привык к своей жене и детям, что не мог себе представить, как можно жить без них. Эту стрелку нужно оставить в покое.
  • Я могу перевести только одну стрелку?, - практично поинтересовался Телегин.
  • Да! Только одну!, - кивнул головой старик. - Вспоминай и переводи, если решишь.
  • А спрашивать можно? Уточнять?, - уточнил Телегин.
  • Можно, но ты сам поймешь - стрелка это или не стрелка. Вспоминай!, - Кузьмич сделал вид, что увлекся завариванием новой порции чая.
Семь стрелок за всю жизнь. Его собственный выбор. Поворотный момент судьбы… А могут ли быть такие стрелки до той, которую старик привел в пример?
Вот, кажется, еще одна стрелка. За год до знакомства со своей будущей женой на той самой вечеринке у приятелей он поступил в военное училище. На курсе молодого бойца было трудно. Их гоняли, не жалея. Некоторые не выдерживали и уходили. До присяги это было можно. Искушение вернуться “на гражданку” испытал и Телегин. Разговор с отцом определил выбор. Телегин остался в армии и отдал ей почти тридцать три года. Нет! Он не жалеет о такой судьбе! Этой стрелке оставаться как есть. Армия сделала из него человека. Пусть звучит патетически, но кем бы он был, если бы не военным?
Что еще? Раньше? Позже?... Был еще один поворотный момент - гораздо позже училища и знакомства с женой. За десять лет до заслуженной военной пенсии, пройдя ступеньками карьеры и отвоевав свое, Телегин получил предложение стать преподавателем военной академии. Ему прочили все новые этажи должностей и званий, останься он служить, но его буквально затянули лекции, семинары, учения, курсанты и слушатели, многими из которых он по праву гордится сейчас. А если бы не согласился? Его сверстники давно стали генералами, а он так и ушел на пенсию полковником.
Вот, наверное, что можно было бы поменять. Телегин стал представлять себе свою другую судьбу - генеральскую. Его увлекло…
  • Забыл тебя предупредить…, - вмешался в фантазии Телегина железнодорожник Кузьмич. - Некоторые стрелки… Как бы это сказать?... После некоторых стрелок жизнь может оказаться, мягко говоря, короче. Ты сейчас ведь о генеральских лампасах мечтал? Не принято предупреждать, но я предупрежу - этот поворот судьбы для тебя оказался бы фатальным. Ты никогда не был осторожным.
Телегин кивнул, соглашаясь с Кузьмичом. Пожалуй, оставшись на боевой службе, он вел бы себя слишком рискованно. Перевести стрелку - значит, не увидеть взрослых детей и внука. Эта стрелка тоже пусть остается в покое.
Больше ничего в голову не приходило. Телегин стал оглядывать комнату. Взгляд остановился на старом плакате в советском стиле. В плакатном лозунге было что-то знакомое… Ага! Один его подчиненный офицер носил фамилию, составленную из этого слова. Жаль, что он погиб.
Воспоминания перенесли Телегина в промозглый декабрь. Предгорье. Белый снег поверх чернозема, изъезженного гусеницами в черную пластилиновую грязь. Андрей - тот самый офицер, старший лейтенант греет руки у буржуйки, встроенной в будку на колесах и докладывает план операции. Что-то не нравится Телегину. Майору Телегину, но он не понимает что, и молчит.
Потом, когда Андрей попал в засаду и погиб, Телегину стало понятно, что его насторожило - информация от местного жителя не стыковалась, а сам он путался. Оказался предателем. Вот если бы…
  • Это не твоя стрелка!, - снова вмешался в мысли Телегина старик. - Правда, бывали случаи, когда удавалось перевести и чужие стрелки.
  • Я перевожу эту!, - почти закричал Телегин. - Что нужно делать?
  • Ничего. Выбрал - значит, перевел, - старик вздохнул с облегчением, но все же как-то грустно. - Ладно! У тебя был выбор! Дело сделано. Садись в поезд.
Телегин удивился тому, что совершенно невероятные вещи делаются так незамысловато - без колдовства и заклинаний. Просто выбрал - и все. Собственно, так и делается выбор всеми нами, так и принимаются решения. Телегин попрощался с начальником станции за руку, вышел из здания вокзала, подошел по перрону к открытой двери вагона, вошел, нашел свое место и сел у окна. Поезд тронулся.
Кузьмич проводил Телегина взглядом в окно, снял с крючка телефонную трубку и прокричал:
  • Переводи стрелку, старуха! Он возвращается!
Телегин сидел у окна и смотрел в темноту бегущих черных силуэтов придорожной лесополосы. Кажется, его укачало, и он задремал. Когда же проснулся, вокруг снова были люди - пассажиры скоростного поезда “Сапсан”. Кого-то он даже узнал. Это был тот же самый поезд, тот же самый вагон.
На часах половина одиннадцатого. Поезда замедлил ход - подъезжает к Московскому вокзалу. В кармане вздрогнул и пиликнул телефон - пришла СМС-ка. Телегин достал телефон и глянул на экран. “Здравствуй, командир! Поздравляю тебя с Днем Советской Армии. Андрей”... Не может быть!!! Оказывается может, и все, что случилось с ним - это не сон! СМС-ка была датирована двадцать третьим февраля. Раньше он ее не видел.
Сложно передать настроение Телегина словами. Он был… Он был счастлив. В толчее вокзала он не почувствовал вновь вздрогнувшего телефона и не услышал его писка. Только неделю спустя он увидит эту СМС-ку. Еще один подчиненный Телегина, однополчанин прислал печальную весть: “Сегодня на машине разбился Андрей!” и дата той самой поездки на скоростном поезде “Сапсан”, который в районе Бологого раздвоился, отправив свой еле видимый дубликат в странное место без места во время без времени.
Жаль! Но ведь если Андрей разбился сейчас, значит, он жил до этого времени, и не погиб тогда в горах. Это уже немало.
Кто знает? Может, и в самом деле нужно было изменить свою собственную судьбу, переведя стрелку одного из ключевых моментов жизни?

Сергей Александрович Русаков
10 марта 2016 года.

Поезд “Сапсан”.

понедельник, 7 марта 2016 г.

Ужасы Матриархата (праздничная сказка)

Посвящается всем женщинам и моей

Ужасы матриархата
(сказка ко Дню 8-го марта:))


“А вот интересно: Как это делали бы женщины?”, - мысль была крамольной. Если произнести вслух, можно поплатиться. Адамант подул на закоченевшие пальцы. Развешивать на морозе постиранное белье - самая неприятная часть стирки.
Размышления вылились в паузу. “Простой!”, - одернул себя Адамант. Простаивать нельзя. Он опасливо оглянулся на окна дома - а вдруг жена увидит его и посчитает бездельником? Тогда пощады не жди!


Евангелина была скорой на руку, а кулак у нее был тяжелый. Хорошо еще, что, в отличие от других женщин, она пускала в ход только кулаки, а не палку, кнут, вожжи и вообще что попало.