Автор

Моя фотография

Преподаватель Академии народного хозяйства, писатель, пенсионер...

воскресенье, 16 июля 2017 г.

Хипстер и нищий

Хипстер и нищий
(взрослая сказка о растущих личностях)

Родион осуждает кадровиков. Особенно, кадровика компании, в которой работает. Вот он - ковыляет от метро со своей тросточкой, чтобы прийти в офис раньше всех и записывать в свой вечный блокнотик опоздавших.
Родиона раздражает манера кадровика говорить шутками-прибаутками. Если же тот принимается цитировать великие умы, то это просто бесит Родиона. Какое право имеет этот недалекий человек, не наживший ума к своему преклонному возрасту, касаться философии?
Другое дело - Родион. Недавно он читал Макиавелли и был поражен тому, как великий мыслитель цинично и точно выражает свое отношение к власти. Некоторые современные лидеры именно так себя и ведут. Однако вожделение лидерством почему-то проходит, и Родион заметил, что теряет интерес к карьере. Напротив, идеи сбежать от людей, хотя бы из душного офиса, все чаще приходят на ум и уже начинают обретать черты решения.
Недавно Родион наткнулся на блог одного американца, сумевшего так устроить свои дела, что ему приходится работать не более четырех часов в неделю. Все остальное время свободный американский гражданин путешествует и занимается любимыми сердцу вещами - танцами, единоборствами и блоггингом. Вот бы и …
Кадровик к этому времени подсеменил к нищему, сидящему на бордюрном камне аллеи, убегающей от станции метро к Волгоградскому проспекту. Кадровик делает это каждый раз, как ритуал. Подает нищему какую-то мелочь и перекидывается с ним какими-то словами. Наверняка, ничего не значащими глупостями, типа о погоде. О чем еще могут говорить недалекие люди? Вот ведь нашли друг друга два убогих умишком сапога…
  • Еркин фикрловчи бойлинг! Бизинг байат еслаб: “Мукаддас Ман - тор мунофик - Шафкациз”, - процитировал кадровик - это было традицией.
  • Звучит упрямо проповедь Хайама: “Разбойничай, но сердцем будь широк!”, - завершил четверостишие рубаи нищий, пряча сотенную за пазуху.
  • Как ты думаешь, старик, можем ли мы быть спокойными за этот мир, если нам на смену идут не знавшие подвига?
  • Неужели ты думаешь, муйсафед, что нынешним людям не хватает подвига? Ты оглянись! Подвиг востребован, как никогда!
  • Что-то героев не вижу!, - парировал кадровик, оглядываясь. - Может, вон тот, бородатый? Рядовой случай! Почти безнадежный…
  • А давай поспорим!, - азартно подхватил нищий.
Они ударили по рукам. Родион поморщился, убеждаясь, что мир заселен преимущественно примитивными особями. Поди, кадровик и руки не вымоет после рукопожатия грязной руки нищего, и встанет встречать у входа протягивая руку Родиону. Фу!
Сейчас путь будет пролегать мимо нищего, и одного взгляда на него будет достаточно, чтобы убедиться в своей правоте и признать, что Родиона окружают ничтожества.
Следуя какому-то неясному мотиву, Родион отыскал в кармане куртки какую-то монетку и протянул на ладони нищему. Тот поступил неожиданно - ухватил Родиона за средний палец и, выворачивая, перевернул его ладонь, стряхивая монетку в подставленную тюбетейку. Затем снова вывернул палец Родиона и потянул на себя так, что ладонь оказалась раскрытой вверх.
  • Давай погадаю!, - неожиданно потребовал нищий по-русски с легким восточным акцентом.
Родион опешил. Ну, ладно! Он сможет лучше понять и быстрее убедиться в ничтожестве нищего и его такого же приятеля кадровика. Тем не менее, Родион потянул на себя руку, высвобождая ее из цепкого захвата нищего старика. Хватка оказалась железной!
В этот момент Родион, конечно, же подумал о гигиене - мало ли на каких помойках нищий добывает себе пропитание! Старик не отпускал и глядел в глаза Родиону - пристально и неприятно.
  • Ну, погадай!, - согласился Родион. - Только быстро!
  • Ты спешишь на работу. Работа тебе не нравится, но ты боишься опоздать, опасаясь наказания…
Родион ехидно улыбнулся. Неужели кадровик делится с нищим настроениями в офисе? Навряд ли! Хотя…
  • Бороду ты отрастил, чтобы отличаться от других, но тебе не нравится, что ты не один такой…, - продолжил гадание нищий.
Эти слова кольнули Родиона. Борода как знак отличия от обычных обитателей офиса действительно была приятной составляющей жизни. Как некий знак кастовости. Однако Родион нередко испытывал что-то наподобие чувства ревности и неприятия, даже раздражения, если встречал такого же носителя бороды, но с лицом… О котором верно бы сказать: “Рылом не вышел!”. То есть человека явно не этого круга, не этой касты. Воспоминания заставили мимику сложиться в подобающую случаю мину презрения.
  • Вот-вот!, - словно подтвердил, подслушав мысли Родиона, нищий старик. - Каста, блин!
Родиона передернуло и он снова попытался вырвать свою ладонь из руки нищего, который явно изображал гадание по ладони. Старик тут же уткнулся глазами в ладонь Родиона, приблизившись к ней, что вызвало новую волну отвращения. Немытые седые волосы выглядят омерзительно.
Нищий, не отрываясь от ладони, стал что-то чертить обгоревшей спичкой по слою пыли на асфальте. У него получился какой-то замысловатый узор. Чем-то знакомый. Дракон?
  • Вот такая татуировка у тебя на правом плече, под рубашкой - объяснил суть рисунка на пыли нищий. - А вот такая на левом.
Старик начертил новый рисунок. Родион пришел в замешательство. Дракон был точь-в-точь как тату на плече. Что еще за фокусы? Родион попытался вспомнить, и ему кажется, что в офисе он не мог быть в майке, когда жарко. Значит, тату не мог увидеть кадровик…
  • А на правой ягодичной мышце у тебя…
  • Ну, ладно! Хватит! Что еще за фокус?, - оборвал нищего Родион, замявшийся от мысли, что такую подробность кадровик уж точно знать не мог. - Как ты это делаешь? Ну, ладно! Не важно! Пожалуй, достаточно!
На этот раз Родиону удалось вырвать свою руку и он уже собирался отойти от этого странного старика, и уже повернулся, отвернулся от него, как…
  • Так ты никогда не докажешь, что ты - человек!, - пригвоздил его нищий.
  • Что?! Как?! Почему?! Что ты такое говоришь?!, - резко обернувшись, выпалил Родион.
Он вовсе не собирается никому ничего доказывать. Он - человек, и знает это! Вот только… Почему слова нищего старика зацепили, больно задели его? Успокоив себя некоторым усилием воли, Родион вернулся к разговору.
  • Что ты имеешь ввиду? Скажи!
Нищий ухмыльнулся и сощурил и без того узкие свои азиатские глаза - остались одни морщины.
  • А на ягодице у тебя…
  • Заткнись!, - вспыхнул Родион, но снова взял себя в руки. - Говори!
  • Ну, ладно! Если ты готов, то  слушай!, - старик, кажется, сомневался, раздумывал, говорить или нет. - Пожалуй… Пожалуй, я сначала закончу свое гадание. Отвечай на вопросы!
Родион кивнул, хотя, не вполне понял старика.
  • Сегодня ты в хорошем настроении. Ты хорошо себя чувствуешь. Уверен в себе. Это ненадолго. Через неделю, и ты уже знаешь об этом, тебя придавит так, что ты не сможешь вспомнить, что неделю назад тебе было хорошо. Такие перепады случаются с тобой регулярно. Ты приходишь в отчаяние, когда тебе снова плохо, и, кажется, не можешь выкарабкаться, выправиться, но проходит время, и ты снова жив и полон сил. Сил столько, что это замечают окружающие. Ты не знаешь, не понимаешь, что с тобой, и отчего эти перепады. Так?
  • Да! Так!, - диагноз нищего был поразительно точным.
  • Ты начинаешь считать себя ненормальным, психом, не таким, как все нормальные люди, - продолжал старик. Так?
  • Я ненормальный? Я псих? Я болен?, - с надрывом и болью, с надеждою услышать опровержение, утешительное для себя, воззвал к старику Родион. - Ответь!
Старик помолчал, словно примериваясь, как ответить.
  • А ведь ты же этого и хотел - быть не как все. Вот и получай!, - от глаз нищего снова остались лишь морщины. - Да! Ты - ненормальный! Но ты не псих и не болен. Более того, ты, в известном смысле, здоровее нормальных. Да! И это, несмотря не явные аномалии и патологии.
  • Ты врач?, - вдруг отвлекся Родион.
  • Да, блин! Авиценна! Али-Абу-Ибн-Сина!, - явно отшутился нищий. - Не отвлекайся! Продолжим диагностику! Бывает, ты начинаешь думать о чем-то, размышлять, анализировать, строить умозаключения, пытаться познать нечто важное…, - Родион кивнул, но нищий продолжил. - Тебе кажется, что важное. Ты думаешь, думаешь, думаешь. Мысли твои разгоняются и бегут все быстрее. Ты поражаешься тому, с какой скоростью и каким масштабом тебе открываются истины и… Тебе становится страшно от этого. Ты себя таким не знаешь. Это не ты, думаешь ты. Мысли бегут, истины открываются, а ты наблюдаешь за этим, как бы со стороны и тебе становится очень страшно, жутко. Ты решаешь остановиться, и… у тебя это получается. Ты останавливаешься. В голове пустота. Ты измотан и обессилен, как если бы разгружал вагоны. Может пройти день или два, пока ты придешь в себя и восстановишься...
Родион молчал, уставившись взглядом в какую-то точку над головой нищего - ушел в себя.
  • Ну? Пугаешься скорости своей мысли?, - попытался прорваться через ступор молодого человека старый нищий. - Вот представь! Ты читаешь книги, смотришь фильмы, слушаешь радио… Это не твои мысли. Ну, это как если бы ты сидел у окошка в автобусе. За окном картинки меняются со скоростью движения автобуса. Это зависит не от тебя. Зависит от водителя автобуса. Он определяет скорость, как автор книги определяет скорость изложения мысли. И вот ты пересаживаешься за руль. Пусть не за руль автобуса - там же люди! Тебе их доверять пока нельзя. Ты просто за рулем каких-нибудь стареньких “Жигулей”. Сам! За рулем! Ты теперь управляешь скоростью. Взял и разогнался, надавив на “газ”.
Кажется, Родион стал приходить в себя и прислушивался к словам нищего, который продолжал.
  • И вот ты за рулем. Тебе нравится! Ты управляешь своими мыслями. Ты - причина! Не следствие!, - теперь Родион точно пришел в себя и кивал головой в такт словам нищего. - Ты разогнался! Скорость высока! А что дальше? На такой скорости ты уже не можешь запросто управлять автомобилем. Опыта нет. Навыков. Это опасно. Можно разбиться. Вот он - страх. Страшно и хочется остановиться...
Родион, как китайский болванчик, кивал головой - все именно так. Все верно! Вот она - причина страха! Как удивительно точно старик передал происходящее с Родионом! Да! Он действительно испытывает чувство страха, если думает слишком быстро.
  • С этим можно что-то сделать?, - этот вопрос был важен для Родиона.
  • Нет!, - нищий сделал паузу - для того, наверное, чтобы насладиться отчаянием собеседника. - Все пройдет само собой. Продолжай думать быстро и привыкнешь. Гарантирую! Просто должно пройти время.
  • Хорошо! Я все понял!, - Родион повернулся от нищего и определенно собирался продолжить путь - может быть, чтобы воплотить в жизнь рекомендации старика.
  • Погоди!, - остановил намерения Родиона нищий. - Ты ничего не забыл?
  • А… Да! Спасибо!, - спохватился Родион.
  • Нет! Не это! Ты забыл, о чем мы договорились, - нищий пытливо смотрел Родиону в глаза.
  • О чем мы договорились?, - растерянность Родиона явно говорила о том, что он шокирован, не в себе, потерялся.
  • Мы договорились, что я погадаю тебе. Поставлю тебе диагноз. Дам тебе рекомендации, что делать и как жить. Диагноз о страхе скорости мысли - не единственный, хотя и важный, - нищий закончил, давая Родиону прийти в себя, вернуться к разговору.
Родион кивнул.
  • Продолжим наши исследования!, - объявил нищий. - Я буду перечислять, а ты кивай головой, если это есть или было.
Родион кивнул.
  • Продолжительный, от суток и более, пост, вегетарианство, какая-нибудь диета?
Родион кивнул три раза.
  • Экстремальные виды спорта? Ну, там, прыжки с парашютом? Участие в боевых действиях? Единоборства?
  • Руфинг и айкидо, - выбрал позиции для ответа Родион.
  • Это что еще за руфинг?, - с недоумением переспросил нищий.
  • Покорение вершин высотных зданий и индустриальных сооружений, - пояснил Родион.
  • Ага! Верхолазание!, - понял нищий. - Сексуальные эксперименты? С партнершами? С партнерами?
Родион не кивнул, но красноречиво покраснел.
  • Это от того татуировка на правой я…
  • Дальше!, - неожиданно охрипшим голосом перебил Родион.
  • Ладно! Проехали!, - нищий улыбался. - Нарушения корпоративных правил, норм, традиций, дисциплины, формы одежды… Как это? Дресс-код? Нарушения и протесты против этого из принципа, ради свободы.
Родион решительно и убежденно покивал головой старику. Кивнул в ответ и старик.
  • Увольнение с работы, потому что душно, несвободно, подавляет? Работа на дому?... Э-э-э… Фриланс?, - казалось, нищий притворяется, делая вид, что не знает этих современных слов - не так уж он прост, этот нищий старик. - Уехать куда-то на далекий остров и просто жить там? Дауншифт?
Родион кивнул и добавил:
  • Я осенью хочу уехать на Гоа…
  • Ну-ну!, - ухмыльнулся старик и добавил, явно кого-то цитируя - В глушь! В Саратов!
Родион не понял, о чем это он, но кивнул.
  • Презираешь карьеристов и смеешься над ними, хотя, было время, и сам горел этим.
Родион кивнул. Нищий закатил глаза, как будто обдумывая что-то, анализируя, формулируя ответ.
  • Все ясно!, - радостно провозгласил старик. - Ты - типичный растущий! Оторвался от массы подчиненных инстинктам и нормам. Растешь и когда-то вырастешь в человека.
  • Разве я уже не человек?, - возразил Родион.
  • Нет, но уже больше человек, чем большинство людей, - непонятно возразил старик. - В жизни небольшого процента людей, примерно в твоем возрасте, наступает период, когда вы начинаете осознавать, что каждый из вас вовсе не организм или наемный работник, а дух. Дух, управляющий телом, умом, эмоциями, отношениями… работой, любыми действиями.
Нищий сделал паузу, чтобы дать Родиону успевать переваривать мысли. Родион не подавал признаков интеллектуальной жизни, то ли не успевал, то ли просто ушел в себя, как все интроверты. Нищий не  пал духом. Он видел такие реакции и ранее, и потому не расстроился, не посчитал ситуацию и самого Родиона безнадежными, а просто продолжил вещание.
  • Дух! Вот что отличает человека от обезьяны!, - возвысил голос нищий. - Дух правит человеком! Он и есть человек… Правда, правит не всегда удачно, с причудами, со страданиями, экспериментами… Вот в эту пору ты и попал, растущий.
Нищий перевел дух и продолжил.
  • Все внешнее и внутреннее, что правило тобой до этого, стало мишенью для тебя, твоего духа, и он атакует твою природу - животную и общественную. Атакой добивается победы. Сначала вмешивается и усиливает действие природы, например, пищевого инстинкта. Ты обжираешься. Затем, когда дух обрел опыт и силу, ему по силам останавливать пищевой инстинкт. Ты голодаешь, постишься, становишься вегетарианцем, плодоедом, праноедом, солнцеедом… Попрактиковавшись, ты больше не зависишь от голода непреодолимо, хотя внешне ты ешь также, как и раньше, до твоих экспериментов с пищевыми генными программами.
Родион, не замечая того, кивал головой, подтверждая тем, что ему знакомы перечисленные нищим стадии преодоления пищевой зависимости. Нищий же последовательно и обстоятельно рассказал об этапах преодоления.
  • Сначала физиология, тело, организм со всеми его животными инстинктами, генными программами, безусловными и условными рефлексами, - в манере заправского лектора вещал нищий старик, а может, он был раньше профессором? - Со всеми инстинктами и реакциями приходится бороться не на шутку. Пищевые, репродуктивные и самосохранения генные программы. Затем социальные программы, поддерживаемые генами стадности и доминирования.
Нищий снова сделал паузу. На этот раз для вопроса.
  • Ты ведь знаешь это по себе - одеваться с протестом офисному дресс-коду, отрастить бороду, опаздывать на работу, уходить раньше, смеяться над корпоративными ценностями и дураками… Например, над кадровиком, над его военной тупостью.
Родион, признаваясь, кивнул. Он до сих пор еще не успокоился и не упускает возможности и поводов для протеста.
  • Охлаждение к карьере - тоже из этой оперы, только на уровень повыше, - продолжал нищий лектор. - Тебе больше не хочется быть лидером и вести за собой, получить вожделенную руководящую должность и править людьми.
Родион привычно кивал - старик снова прав. Откуда он все это знает? Кто он такой? Кем был в прошлом?
Наверное, Родион невольно размышлял вслух. Нищий старик ответил на вопросы молодого человека.
  • Откуда я знаю все это? Я прошел этой дорогой и помню все ее полустанки. Сейчас я тот, кто может просто знать, больше не вмешиваясь в судьбы мира. За свою долгую жизнь кем я только не был - путь всегда один. От зверя к человеку. “Чрез тернии к звездам!”.
Нищий умолк. Молчал и Родион. Они поговорили почти обо всем.
  • Да! Чуть не забыл!, - спохватился нищий. Ты ведь хочешь знать, что тебе делать и как жить? Отвечаю! Живи, как живешь. Продолжай расти. Будет опасно. Будет больно. Будут травмы. А ты продолжай! Не сдавайся… Видишь? Нет никакого секрета. Нет никакого легкого пути или способа срезать углы. Разве что…
Родион почувствовал, что сейчас узнает что-то действительно важное.
  • Секрет все же есть!, - нищий заговорщицки сощурил глаза на и без того морщинистом лице. - Пройдет время, и ты вырастешь, станешь зрелым. Как я. Ну, не буквально нищим, а зрелым. Уже сейчас не теряй времени. Живи, как зрелый! Поступай, как зрелый! Подражай зрелым!
Родиону будто вспомнилось или открылось что-то забытое.
  • Я хочу стать твоим учеником!, - выпалил Родион.
Нищий улыбнулся.
  • Зачем мне ученик? Зачем ты мне? Мне ничего не надо! Да и зачем тебе искать чего-то экзотического? Ты что, и в самом деле хочешь сидеть рядом со мной на холодном камне? Готов собирать остатки еды в мусорных баках? А я ведь еще и издеваться стану над тобой, гонять, испытывать, даже лупить палкой… Ты не готов!
Роман заметно поник. Ему показалось, что он нашел то, что искал и снова потерял.
  • Тебе повезло, о юноша!, - продолжил старик, подражая, наверное, Старику Хоттабычу. - Рядом с тобой есть вполне подходящий для наставничества старец. Он кажется тебе странным, но уж поверь, я - куда более странный. Поступай-ка к нему в ученики. Он, можно сказать, ждет тебя.
Нищий кивнул головой в сторону Волгоградского проспекта. Родион проследил за указанным направлением и увидел метрах в ста… кадровика.
  • Наш кадровик?, - поразился Родион.
  • Не ваш, а всеобщий!, - отшутился нищий. - Устоз Сергей!
Словно догадавшись, что речь идет о нем, кадровик помахал рукой.
  • Ну, иди! Слушайся учителя!, - напутствовал Родиона нищий.
Родион кивнул головой и собрался уже идти, как увидел нечто и остолбенел. Над лежащей на асфальте тюбетейкой нищего висела в воздухе монетка. Может, именно та, которую дал старику Родион.
Увидел это и нищий. Он покачал головой и погрозил пальцем кадровику.
  • Не балуйся!
Затем старик оттопырил пальцем край кармана на рубашке и повелел монетке переместиться в карман. Монетка исполнила приказание.
  • Иди-иди!, - поторопил Родиона нищий. - Торопись! Жизнь коротка, и прожить ее нужно… Ну, ты знаешь!

Сергей Александрович Русаков.
17 июня 2017 года.

Метро.  

Комментариев нет:

Отправить комментарий